September 13th, 2010

vegas

Мгновение радости


Иногда бывают мгновения радости. Яркие, как вспышка. Что-то очень вовремя. Что-то очень неожиданно. Что-то очень необычно или непривычно.


День хороший. Осеннее тепло. Дома, лестницы, аллеи. Кофе. Наполеон с идеальными 13-ю слоями и идеальным кремом - Наполеон среди наполеонов. Солнце через еще зеленую листву. Блестящий прохладный каштанчик перекатывается между пальцами.

И когда день уже добігає кінця - ресторан. На полках - лимоны в высоких банках и фасоль в пузатеньких , светло-зеленые стены, белые стулья, подушки на диванах и будильники на столах. Неспешный разговор. В чашке чай отзывается розой. Вдруг звонок. И в телефонной трубке, прямым эфиром звучит самая любимейшая песня с живого концерта Земфиры. 

От клавишных переходов и неожиданности кажется, что счастье сейчас перельется через край, через вінця. Хочется рукой прикрыть рот, чтобы вместе со словами или звуками не выплеснуть радость. А вторая ладонь погружается в банку, наполненную мелкими индийскими зелеными и красными бобами. Пальцы скользят между сотнями закругленных бобинок, ощущая каждую из них каждым миллиметром ладони. Это интенсивней, чем любой индийский dal, который можно сделать из этих бобов. Но почему-то мало кто любит подобные ощущения. Проигрыш песни удивляет  неожиданным поворотом нот. Вспышка радости настолько ярка, что глаза светлеют под цвет шарфа.

Песня закончилась. Банка отправлена на полку. Чай допит. Мгновение осталось.


vegas

Червоне і жовте


Зараз він сидить десь.
На його тарілці стигнуть червоні томати.
Літо із них просякається в цю осінь.
Базилік сповнений зелені.
Сир м*який і біліший за сніг,
Що чекає на нього через місяць.


А я сама. Деінде.
Розрізаю інший помідор.
Великий, мов яблуко,
Жовтий, мов сонце.
Думала, що перець духмяний.
А виявився гострим. Гірким. Спалахом.

Якби я вміла плакати,
То ніколи б не купувала солі.
Що припала мені до пальця.
Що припала мені до смаку.


vegas

Вечер на Подоле

В Киеве тепло. Ласково. Как будто там где-то на югах, у вирії, лету стало скучно. И оно решило вернуться в город.
Люди удивленно снимают слой за слоем одежду. Оказывается, под ней прячется оголенная кожа и оголенное сердце. 
Мы сидим на балконе. Мой друг ставит Земфиру. Мое любимое. И еще не полюбленное.
Андреевская церковь ловит вечерние лучи солнца. И золото на контурах купола становится еще золотавей.
И почему-то пишется легко и плавно. Даже об атопическом дерматите.
Дождь пойдет в четверг.