September 9th, 2010

vegas

Выростая корнями вверх

Наши бабушки и прабабушки где-то глубоко в нас. В непослушном локоне и в оттопыреных ушах, в любви к блестящему и ненависти к луку. Мы просто не думаем об этом. И уверены, что наша индивидуальность находится в нас и исходит от нас. Только иногда, услышав прабабушкину фамилию, мы удивленно поднимаем голову. Знакомое, свое, где-то там, на краю сознания.


При переезде в большие города люди вливаются, растворяются и урбанизируются. Они начинают жить маленькими семьями. Заводить свои традиции. Худеть и отбеливать зубы. И прабабушки в них становятся все менее заметны. Они бледнеют и выцветают на страницах старых семейных альбомов.

Но потом вдруг приходит горе. И к воротам грузинской церкви на похороны начинают стекаться грузины со всей Москвы. Современные и модные, красивые и не очень. Увидь вы их еще день назад, вы бы прошли мимо - еще один москвич на улице, еще одна москвичка на дороге. Но тут, рядом с такими же грузинами, рядом с чьими-то слезами, в черных платках на голове, они вдруг становятся другими. И в чертах лица проступает прабабушка. Точь в точь, как на старой фотографии. Где спина прямая, руки пухлые в ямочках, лечака - белая вуалевая накидка - на волосах, темный пушок над губой. Проявляется даггеротипно, серебряно, на фоне нарисованных деревьев тифлиской фотомастерской позапрошлого века. Сквозь мелирование и косметику, из под траурного платка выбивается такой же непослушный локон. Где-то высоко под сводом грузинской церкви слышится прабабушкина фамилия.