June 13th, 2008

vegas

Картинки с выставки (Museum of Natural History)



Это любовь - когда отдаешь последний самый вкусный кусочек


Выдыхай, бобер, выдыхай! Ой, а ты не бобер.



Первый пошел, второй пошел...


Три сестры


Да, нос большой...


Коник-горбоконик.


Романс Черепахи Тортилы
Ах была как Буратино
я когда-то молода
Был беспечным
и наивным
Черепахи
юной взгляд
Все вокруг
казалось дивным
Триста лет
тому назад



Только в полете живут киты...


Когда достаточно денег, кто угодно будет привлекательным


Я нипоняла...


Людей посмотреть - себя показать.



Йагупоп 77





Если не догоню, то хоть согреюсь.

Скат манта - морской дьявол - самый большой среди скатов. Размах крыльев достигает 8 метров, а вес - 2 тонн. Раньше считалось, что он душит людей в объятьях своего плаща.

Красное и черное


vegas

Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она...




По словам самого художника Пола Кадмуса (Paul Cadmus), "Ночь в Болонье" была его самой любимой картиной.
Не совсе классический треугольник. Итальянский солдат в отгуле смотрит на женщину легкого поведения, которая смотрит на американского туриста, который смотрит на итальянского солдата. Три цвета играют в картине - красный на солдате, золотой на женщине и зеленый - на туристе.
Пол Кадмус родился в бедной семье в НЙ. Будучи сам сутулым и с впалой грудью - в детстве у него был рахит -  он рисовал на своих картинах широкоплечих матросов и солдат, у которых грудь колесом, а зад - гутаперчивым мячиком. Он предпочитал яичную темперу, которая вышла из моды еще полтысячилетия назад и сохранилась в основном в иконописи.  Скандальные картины с морячками в белых обтягивающих брюках не помешали Полу прожить 35 лет вместе со своим партнером.
Его сестра вышла замуж за Линкольна Кирштейна. Линкольн, который страстно увлекался балетом, помог Баланчину поставить его первый спектакль в Америки.  Кирштейн, вместе с Баланчином и Димитриевым основал New York City Ballet, в котором впоследствии танцевал Михаил Барышников. Линкольн Кирштейн официально признался в том, что он бисексуален только когда ему уже было за 80.
В одном из своих интервью Пол Кадмус сказал, что если бы ему пришлось спасать только одну картину, он бы спас именно Ночь в Болонье. И я могу его понять.